Отдел социально-экономической географии

Раздел: Экспедиции

вернуться в раздел

ЯПОНИЯ

Т.Г.Нефедова, А.И.Трейвиш

Два бака-гайдзина в стране восходящего солнца


(Гайдзин по японски – иностранец, бака-гайдзин – глупый, ничего не понимающий иностранец)
опубликовано в газете "География", 2008, № 4 http://geo.1september.ru/

Мы ехали в Киото по приглашению коллег. Приглашение само по себе повергало в культурный шок. Семь страниц по-японски с данными о нас и целях нашего визита, его детальнейший план по дням и часам (как выяснилось, вовсе не жесткий). Мы невольно поежились: ну и бюрократия! Однако посольство Японии в Москве оказалось одним из самых либеральных, тактичных, несуетных и притом быстрых. А дальше бюрократия все убывала – едва ли не до нуля.

После мучительного перелета Москва-Осака с пересадкой, вернее долгой отсидкой в Сеуле, мы добрались до места уже ночью. Нас поселили в доме для гостей Института окружающей среды в живописной долине-окраине Киото. Японская решетка на воротах, внутри садики цветов и камней, отдельный вход в любой апартамент. И никакого надзора, контроля – все на доверии. Ненавязчивых администраторов этого симпатичного гостевого комплекса мы так и не увидели, хотя вначале, пожалуй, нуждались в их советах и услугах.
У входа в наши апартаменты в Киото
У входа в наши апартаменты в Киото
Волшебная электроника

Нам достались две комнаты, в одной из коих на западный манер была полуотделена кухня, крошечная прихожая, ванная и санузел. Последний нас потряс. Представьте унитаз, который при открытии двери сам зажигает свет, приветствует Вас поднятием крышки и тут же нагревается, чтобы было комфортно сидеть. Сам подмывает и сушит, через заданные отрезки времени спускает воду, а из расположенного прямо на бачке краника сама начинает течь вода для мытья рук. И это не все его номера, о чем намекал целый настенный пульт управления унитазом с кнопками в четыре ряда, подписанными иероглифами. Полностью мы этот хай-тек так и не освоили. Немногим проще в ванной. Регулируя температуру воды и воздуха с высвечиванием на табло градусов, банная электроника еще все время что-то говорила нам по-японски. На освоение электрочайника, указующего температуру воды и время, в течении которого он готов ее удержать, времени тоже ушло немало. А еще высокоумный пылесос, стиральная машина с навороченным центром управления, ковер с подогревом, кондиционер… Возникло ощущение, что мы попали в какой-то сказочный мир живой техники, которая не только обслуживает, но и требует общения – к сожалению, только на своем языке.

Обустройство самого института удивило нас куда меньше: те же компьютеры и ксероксы, навалы книг и карт. Знакомая обстановка. Только сидят все сотрудники, по существу, в одной длиннющей комнате, разделенной низкими перегородками. Чтобы, дескать, больше общаться. Зато в здании института и сразу за его стенами, фактически в саду, есть множество укромных уголков, беседок, где можно спокойно поговорить с коллегами, аспирантами или просто расслабиться, сидя на татами за низкими японскими столиками. Сидеть без сноровки на пятках тяжело. Но оказалось, что специально для бака-гайдзинов под скатертью делают небольшое углубление, чтобы спустить в него ноги: хочешь – сиди по-восточному, хочешь – по-западному. Такая японская толерантность.

Города-огороды

Киото – город древний, известен с 793 г. До 1192 г. он считался столицей Японии. Сейчас в нем 1,5 млн жителей. Но первое, что мы увидели, выйдя утром «в город», были грядки с овощами и поливные мини-поля на террасках. Они занимали всякий клочок меж домов (чаще всего двухэтажных особняков) и дорог. Тогда, в начале декабря, собирали второй урожай картофеля и белой редьки, делали третьи за год посадки: овощей под зиму. И почти всюду – крошечные поля с рисом, частично убранным.
Огороды рядом с Институтом окружающей среды в Киото. Декабрь - подготовка грядок к третьему урожаю
Огороды рядом с Институтом окружающей среды в Киото. Декабрь - подготовка грядок к третьему урожаю
Все знают, что в Японии мало земли. Но только попав туда, начинаешь понимать, насколько мало. Ведь на площади 378 кв. км, примерно равной нашей Амурской области или Бурятии, живут 127 млн человек, немногим меньше, чем в России. А если учесть, что почти 3/4 территории страны – лесистые горы, то трудно представить, как же помещаются эти миллионы на оставшихся равнинах. Тем не менее, или как раз потому, в Японии много полудиких природных ландшафтов, в том числе лесных. Странным образом здешний лес напоминает российский, хотя климат и породы иные (кроме северного острова Хоккайдо). Вместо ельников – столь же темные и густые кипарисники, а вместо березово-осиновых рощ – светлые бамбуковые. В лесу, совсем рядом с городом, водятся обезьяны. Идешь по дороге, а на камушке сидит японский макак и глядит на тебя с любопытством. Подойдешь ближе – спокойно повернется и скроется в чаще.

Все, что не горы и не лес, то мегалополис: мешанина селитьбы, индустриальных и аграрных клочков, причудливо переплетенных и перепутанных. Села как такового почти нет, только в горах, на дальних и меньших островах. В поисках сельской местности мы специально съездили в горные деревни, депопулирующие на фоне перенаселенности страны. Все хотят жить поближе к благам цивилизации, хотя японская деревня ушла по сравнению с нашей далеко вперед. Всюду великолепные дороги и прочая инфраструктура, регулярно ходят почти пустые автобусы. И все же фермерство не очень престижно. Иное дело сам сельскохозяйственный труд, даже не профессиональный. Люди могут работать где угодно, но иметь клочок земли (часто далековато от дома) и растить на нем рис или овощи. Это всячески поддерживается государством и не только им.
Агломерационно-сельскохозяйственный ландшафт
Агломерационно-сельскохозяйственный ландшафт
Тем не менее, Япония обеспечивает себя: рисом – на 95%, овощами – на 82%, , мясом – на 54%, молоком – на 69%. А вот пшеницей – всего на 14%. При этом, если производство молока и мяса – профессиональный агробизнес (коров там не держат, как у нас на подворьях), то доля основного бизнеса в производстве фруктов – 70%, овощей – 85%, а риса – лишь 36%. Более четверти риса собирают на продажу люди нефермерской профессии. А свыше трети этого зерна японцы выращивают для себя, как хобби, на тех самых мини-полях в городах и между ними.

Другой коммуникационный штрих всюду заметен с высоты человеческого роста: обычные электростолбы для всякой проводки. Обычные и необычные – столько на них понавешано и так часто они стоят. Какие-то громадные распределительные коробки, тяжеленные, низко прогнувшиеся кабели в толстой обмотке: кажется, их не зарывают в землю (как в прочих странах) из-за сейсмичности. Многие считают, что такие монстры очень портят пейзаж. С другой стороны, это примета именно японская.

Человеческие и нечеловеческие города

Кажется, что этот «клей» сросшихся агломераций бесконечен. Но вот застройка сгущается, а рисовые поля мельчают, исчезают: начинается сам город. Просто большой город, запруженный машинами, толпами людей, громадами зданий, яркими ветринами. И все же восточный колорит проникает в привычный городской пейзаж. То проплывет пара пожилых ухоженных японок в кимоно, то выстроится ряд дисциплинированных путников за экскурсоводом, непременно размахивающим флажком (чтоб все видели и не терялись), то сверкнет большой и непонятный рекламный иероглиф.
На улицах Киото
На улицах Киото
В Японии, особенно в Киото, много синтоистских и буддистских храмов. Эти две религии давно ужились и дополняют друг друга, поделив сферы влияния. Храмы обеих вер в общем красивы, но по-разному.

Синтоизм, связанный с поклонением природе, – древняя, исконная религия. Она «курирует» радостные события: свадьбы, рождения детей, их своеобразные причастия в 3, 5 и 7 лет. В уютных красных с белым синтоистских центрах с их садами, ручьями, вековыми деревьями всегда встретишь пары в кимоно и ярко наряженных, напоминающих бабочек детей. Здесь пишут записки богам с пожеланиями и получают предсказания. Если прогноз не нравится, бумажку можно привязать в особом месте, и оно не сбудется. При входе в синтоистское святилище стоит тори – огромный насест, символизирующий миф о богине солнца, которая в обиде на людей спряталась в пещере, но крик петуха заставил любопытную выглянуть из нее и вернуть Земле свет.
Ворота (Тори) Синтоистского храма Синто Симогамо в Киото
Ворота (Тори) Синтоистского храма Синто Симогамо в Киото
Свадьба в синтоиском храме
Свадьба в синтоиском храме
Двор буддистского храма Хорю-Дзи
Двор буддистского храма Хорю-Дзи
Буддизм некогда пытался вытеснить синтоизм, а потом просто взял на себя другую сторону бытия. Он отвечает за отречение от суеты и переход в мир иной (смерть). Буддизм – одна из мировых религий, но тут ее храмы как-то особенно мрачны, сделаны из старого почернелого дерева с медными чудищами у входа. И внутри темно, лишь светятся огромные позолоченные статуи Будды. Человек чувствует себя в них песчинкой. Буддистские пагоды достигают высоты 7-10-этажного дома. Некоторые сохранились с 7-8 века, и остается загадкой, как во влажном климате не сгнило дерево. Вокруг – лаконичный японский дворик, посыпанный гравием, с садом камней или одиноким деревцем вычурной формы. За стеной часто разбивают сказочной красоты сад с разнообразными растениями, прудами, островами. В умении создавать меняющиеся по сезонам года ландшафтные картины японцы недостижимы и непостижимы. Сады потрясающей красоты мы видели в императорском дворце в центре Киото. На его окраинах есть и так называемые павильоны – летние резиденции с не менее чудесными садами.
Сад у императорского дворца в Киото
Сад у императорского дворца в Киото
Японские города поражают не только храмами, садами и парками. Там умудряются оставить местечко для природы даже в самых тесных кварталах. У двери каждого дома – обязательный садик, занимающий порой не больше квадратного метра. Но там растет хотя бы небольшое деревце-бонсаи. Если места совсем мало, поставят несколько горшков с цветами и живописными кустиками. Порог почти каждого частного дома – произведение искусства, так что прогулка по улицам с индивидуальной застройкой превращается в огромное эстетическое удовольствие.
Киото - улочка старого города
Киото - улочка старого города
Деловой и административный центр Киото
Деловой и административный центр Киото
А вот деловые части центров городов стадают глобальной обезличенностью. Таков центр Киото. Самое сильное впечатление производит Токио, частокол небоскребов которого турист обозревает со смотровой площадки одного из зданий в деловом районе Синдзюку. Мы безуспешно искали старый одноэтажный Токио, колоритно описанный Всеволодом Овчинниковым в 1970-х гг. в «Ветке Сакуры». Говорят, такие районы сохранились на окраинах агромерации, но мы их не нашли. А центральные районы за 30 лет изменились до неузнаваемости. Там выросли дома в 8-15 этажей. Поскольку небольшие участки земли под прежними домиками скупали по отдельности, современные многоэтажки напоминают разноцветные разностильные и разновысокие пеналы, поставленные на попа вплотную друг к другу – так, как стояли их предшественники.
Дома-пеналы на месте старой застройки в районе Гинза в Токио
Дома-пеналы на месте старой застройки в районе Гинза в Токио
По Токио, как по любому большому городу (его население – 12,5 млн человек, а всей Токийской агломерации – более 30 млн) гулять трудно. Вынырнул из сложнейшей паутины метро, огляделся вокруг, и опять под землю. Поэтому город воспринимается не как целое, а кусками. Одно сразу бросается в глаза – город едет почти без пробок. И это в Токио, с детства известном нам как пример транспортного и экологического коллапса, к которому нынче стремительно приближается Москва. Японцы решили транспортные проблемы на удивление просто. Потребовались воля и деньги для реализации трех решений: 1 – построить на дорогой земле вокруг центра города дешевые многоэтажные автостоянки, 2 – сделать немногочисленные парковки в самом центре весьма дорогими, 3 – неукоснительно брать крупные штрафы (до 400 долларов) за парковку вне дозволенных мест. В итоге одни автомобилисты пересели на метро, другие стали оставлять машину на доступных парковках вокруг центра. Главное – нет припаркованных абы как машин, отнимающих у траффика целые полосы движения, как у нас.

За два дня в Токио мы, конечно, увидели немного. Но два впечатления врезались в память. Первое – императорский дворец, большой прудово-парковый остров среди моря небоскребов в самом центре города, как будто машина времени дала сбой, соединив прошлое и будущее. Второе – острова в Токийском заливе, насыпанные из мусора.

О фантастических технологиях утилизации мусора в Японии известно. Но представить себе, что мусором можно выстроить город на воде с торгово-развлекательными центрами, улицами, скверами, все равно трудно. А ведь это несколько островов, и туда ведет уникальная надземка «Юрикамоме» с поездом без машиниста. Садишься вперед и чувствуешь себя ребенком на аттракционе. Сначала поезд пробирается через каменные джунгли небоскребов и многоэтажных автостоянок, потом выскакивает на ажурный мост, соединяющий прибрежные районы с островами. И вот Вы на месте. В огромном многоэтажном здании молла – магазины, рестораны на все вкусы и достатки, офисы и смотровые площадки на разных уровнях, откуда открывается прекрасный вид на Токио. На таком же насыпном острове расположен аэропорт Консай в заливе Осака.
Мост из Токио на острова из мусора
Мост из Токио на острова из мусора
И как не упомянуть знаменитый Синкансен – скоростной поезд, на котором мы ездили из Киото в Токио и обратно. Почти такое же расстояние, как от Москвы до С.-Петербурга, он проходит за пару часов. Что такое скорость 380 км в час, можно понять только днем, когда ближайшие дома и деревья сливаются в одну размазанную по стеклу кашу. Зато дальние пейзажи величественно плывут мимо. И на фоне гор почти все время тянется тот самый «клей» застройки и распашки с промышленными фрагментами.

Такой мы увидели Японию, страну победившего сельско-городского континуума, на самом большом острове Хонсю. Есть другая Япония. Северный остров Хоккайдо, «японская Сибирь», Сикоку – более тихий и сельский, Кюсю – более промышленный. Но всюду немного замкнутые вежливые люди, с которыми нас часто разделял неодолимый языковый барьер. Правда, на всех картах, а также в метро, поездах и автобусах есть латинские транскрипции названий. Более того, на щите с названием данной станции указаны и предыдущая, и следующая. Так что путешествовать по Японии несложно и приятно. Тем более, что японцы соединяют в себе азиатскую дисциплину и иерархию с немецкой пунктуальностью – транспорт ходит точно по расписанию.

Зато в компании японцы дружелюбны и веселы. Застолье в домашней обстановке у низкого столика (сидение на полу без ямки для бака-гайдзинов было для нас пыткой) – это беспрерывная смена блюд, которые готовятся тут же на столе на специальной горелке. Это супчики из грибов, морепродуктов, зелени и тофу – соевого сыра. Запеченная курица и разные виды рыбы. Много риса и непременный соевый соус. Вдобавок это шутки, смех, забавные истории по-английски или с переводом на него с японского. Для нас даже провели домашнюю чайную церемонию со взбиванием специальным венчиком мелко помолотого зеленого чая: этакий японский чифирь с необычным вкусом и запахом, напоминающим хну. Как нам показалось, главное в этой церемонии – атмосфера единения, созерцания и мудрого покоя.
В гостях у Японских коллег
В гостях у Японских коллег
Японцы любят развлечься и вне дома. В Киото есть для того целый квартал Гион (Гиён) со старинными или стилизованными под старину деревянными домами, узкими запутанными улочками, театрами, укрытыми в тени садов приемными гейш, куда время от времени тихо подъезжают роскошные лимузины, и многочисленными ресторанчиками на разные вкусы и кошельки.

Вообще японский общепит нам показался вкусным и полезным. Везде до и после еды в любом количестве подают зеленый чай, обязательны соевый суп и рис. Прочие блюда выбираешь сам, при незнании языка – по красочным картинкам. Обычно они несоленые, соль заменяет соевый соус. Много разных овощей. Популярна квашеная белая редька, по вкусу напоминающая нашу кислую капусту. Из сострадания к бака-гайдзинам нам иногда давали ложки. Но, надо признать, с голодухи быстро обучаешься есть палочками. Даже суп, из которого сначала палочками выбирают гущину, а затем из чашки выпивают оставшуюся жидкость.
Знаменитый Сад камней в Реандзи в Киото
Знаменитый Сад камней в Реандзи в Киото
Но это бытовые впечатления туристов. А профессиональные, географические? Их тоже немало, хотя мы – далеко не японоведы. В знаменитом саду камней, где с деревянного помоста, поджав от холода пальцы разутых ног, глядишь на волны мелкой гальки, проведенные граблями, и на замшелые крупные камни, мы не узрели образов, навязываемых путеводителями. Острова в океане, тигриная семья?.. Нет, что-то другое, но уже виденное здесь, в Японии… Вдруг поняли: да это же она сама, ее ландшафт, ее географический образ! Так она выглядит с гор Икома. Сами курчавые горы – это старые камни, а человечий «клей» внизу (агломерация Осаки-Киото) – светлая галька с бороздами и грядами дорог. На физической карте пропорции «гальки» и «камней» другие: первой меньше, чем вторых. Но если карту анаморфировать по освоенности и населенности, то получится точно как в саду камней – редкие горы на преобладающем фоне застроенной японской ойкумены. Конечно, сады камней появились до того, как японские города слились и расплылись в мегалополис. Вероятно, их создатели имели в виду нечто далекое от того, что в них усмотрели мы с нашими безнадежными географическими мозгами. Да и вообще, что взять с бака-гайдзинов! И все же, все же, все же…