Отдел социально-экономической географии

Раздел: Экспедиции

вернуться в раздел

СЕВЕРНАЯ ИНДИЯ

В.А.Шупер

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ СЕВЕРНАЯ ИНДИЯ


Жизнь хороша!
Жизнь хороша!
К сожалению, никто из моих коллег по институту не смог отправиться вместе со мной в путешествие по Северной Индии в силу крайней занятости, либо других уважительных причин. В противном случае они полюбили бы Индию так же сильно, как раньше все мы полюбили Иран. Об Индии трудно писать, потому что поражает в ней очень многое, и не знаешь, какой узор сложится в калейдоскопе впечатлений, когда начнешь вспоминать это удивительное путешествие: суровые перевалы или восхитительная долина Куллу, из которой совершенно не хочется уезжать, ибо Рерих облюбовал, возможно, самое прекрасное место в мире, совершенно не проезжие горные дороги или ультрасовременный аэропорт в Сринагаре, напоминающий осажденную крепость. Конечно, страна – это, прежде всего, люди, но люди подстать своей стране.
Долина Куллу
Долина Куллу
Наггар. Трест Рерихов. Место кремации Николая Рериха
Наггар. Трест Рерихов. Место кремации Николая Рериха
Перевал Ротанг (3980 м)
Перевал Ротанг (3980 м)
Первая линия обороны аэропорта Сринагар за 200 или 300 метров до здания аэровокзала. Тщательный контроль багажа в павильоне досмотра. Провожающих дальше не пускают. В здании аэропорта государственный ювелирный магазин с гарантированным качеством и умеренными ценами сразу поднимает настроение нашим спутницам, включая спутниц жизни. Начинается заполнение бумажек, хотя вылетаем мы в Дели. Из Индии улететь куда проще, чем из Сринагара. К нам прикрепляют своего рода менеджера по безопасности, который идет с нами на регистрацию. Говорит, что надо сдать в багаж. Даже чай. Даже ковер. При этом все очень спокойно, дружелюбно и, в какой-то степени, даже весело.
Досмотр ручной клади и личный досмотр заставил бы восхищенно присвистнуть даже работников службы безопасности «Эль-Ал». Чем больше фотоаппарат, тем больше к нему почтения у службы безопасности, которая внимательно и очень бережно его осматривает, а потом выдает на каждый крупный экземпляр бумагу, по которой его можно нести на борт (всякие мыльницы можно проносить и без бумаги). Но опять все спокойно, раскованно, с улыбкой, причем не деланной американской, а како-то вполне органичной. Изымают все, что может хоть сколько-нибудь напоминать взрывчатку, например, мыло. Но если это не мыло, прихваченное в гостинице по небрежности или на всякий случай, а какой-то кусок ручной работы (в стране, где даже белье в прачечных стирают вручную), его положат в мешок и отправят в багаж. Как и все изымаемое, если оно представляет ценность для пассажира. Поэтому никаких душещипательных сцен. При личном досмотре вокруг тюрбана сигха крутят детектором – тюрбан не шляпа, а человеческое достоинство священно и неприкосновенно, нельзя не только оскорбить пассажира, но даже испортить ему настроение, да этого, кажется, и не бывает. В заключение меня просят пройти в багажное отделение на опознание багажа нашей группы. Ничего лишнего нет? Тогда все в порядке! Такое ощущение, будто в службу безопасности аэропорта собрали самых доброжелательных людей со всего штата.
Повседневная жизнь индийского города
Повседневная жизнь индийского города
Сельхозугодья в городской черте
Сельхозугодья в городской черте
Священная корова лакомится цветочками в палисаднике
Священная корова лакомится цветочками в палисаднике
Дороги в горах такие, что ни в сказке сказать, ни пером описать – даже водотоки со склонов не всегда текут поперек этих дорог, иногда вдоль. Успешно разъехаться на таких дорогах – большая удача, ну а обгон, конечно же, не запрещен – он просто невозможен. На очередном КПП мы нагнали колонну военных грузовиков, машин эдак из тридцати, она уже стоит с заведенными моторами. Красавец офицер в головной машине задержал колонну на пару минут, чтобы пропустить три наших джипа, опять же одарив нас улыбкой. Армия вообще совсем иначе вписана в общество, нежели в нашей стране, или в Китае. Она совершенно не скрывается от посторонних глаз, напротив, она с гордостью предъявляет себя народу, зная, что любима им и будучи очень этим довольной. При подъезде к Леху, неофициальной столице Ладакха, где все набито воинскими частями, на высоченном коричневом склоне белыми камнями выложена огромная надпись: «Бомбейские саперы». На всех КПП крупно написаны номера и названия частей, иногда с комментариями, например: «54-й полк контролирует самый высокогорный автодорожный перевал мира». При приближении к Каргилу (вспомним Каргильскую войну 1999 г.) дорога проходит всего в нескольких километрах от линии прекращения огня. «За этим хребтом Пакистан» - говорит гид. Вся жизнь в узкой долине нанизана на эту единственную дорогу. Здесь армии спрятаться уже совершенно некуда, да она к этому и не стремится – противник и так все знает. Усталые солдаты возвращаются рано утром после ночи, проведенной на позициях, выспавшиеся занимаются физподготовкой. Один сержант поставил свое отделение с ног на голову. Вероятно, йог.
Служба в армии доходна и престижна, так что конкурс очень высокий. Наш последний гид, студент-правовед из Дели, ехал вместе с нами в Сринагар, чтобы там завербоваться в армию. «Вот дурак, – сказала о нем переводчица – кто ж его туда возьмет». В армию берут только людей крепкого здоровья и с устойчивой психикой. На службе индийский солдат всегда с оружием, даже если он кого-то встречает с табличкой в аэропорту им. Индиры Ганди. Туристу сложно судить, не создает ли это проблем, но великий индийский народ явно склонен считать, что солдату положено оружие так же, как и головной убор.
Долина Инда в районе Леха
Долина Инда в районе Леха
Долина Инда: контрастность
Долина Инда: контрастность
Центр Леха
Центр Леха
Необитаемый дворец в Лехе
Необитаемый дворец в Лехе
Монахи, разбирающие древние рукописи в монастыре Хемис
Монахи, разбирающие древние рукописи в монастыре Хемис
Сравнивая Большой и Малый Тибет, понимаешь, почему ладакхцы с таким искренним воодушевлением участвуют в праздновании Дня независимости Индии – в Индии они видят защитницу. Резиденция Далай-ламы и административный комплекс правительства Тибета в изгнании в Дхармшале экстерриториальны – дар Джавахарлала Неру Далай-ламе. Но зачем было строить новые, весьма скромные здания в Дхармшале, если над Лехом высится великолепный дворцовый комплекс – просто уменьшенный дворец Патала в Лхасе? Гид дает исчерпывающий ответ: «Слишком близко к Китаю». Сейчас отношения с Китаем много лучше, чем в начале 60-х., когда Китай аннексировал плато Аксай-Чин – для Джавахарлала Неру это стало ударом, от которого он так до конца и не оправился, - но множество беженцев из Тибета, висящие во всех монастырях, а иногда и в лавках тибетцев портреты Далай-ламы, спасенные в 1959 г. рукописи, ныне хранящиеся в монастыре Хемис, - все это создает какую-то прифронтовую атмосферу. Наши гиды из лам, исключительно приятные и образованные люди, жадно расспрашивали меня о Тибете – они бывали в Европе, но Тибет для них закрыт.
Мне и впрямь было о чем им рассказать. Дороги даже сравнить нельзя, а Цинхай-Тибетская железная дорога (1143 км от Голмуда до Лхасы, но сейчас она, кажется уже доведена до Шигадзе) – это вообще одно из чудес света, не меньшее, чем дубайский небоскреб, с учетом того, что поезд проходит это расстояние часов за 11-12, а самый высокий перевал, на который он забирается – 5072 м. Впрочем, от горной болезни пассажиры не страдают – в вагоны (китайского производства) подается кислород, они существенно комфортабельней наших купейных. Уличное движение в Лхасе несопоставимо более упорядоченно, чем в индийских городах, да и средств в Тибет закачивается явно больше, чем в Ладакх. Однако совершенно различна атмосфера в монастырях – в Тибете надо платить за съемку, причем за видеосъемку – втридорога, и монахи занимаются тем, что бдят. Причем так ревностно, что сам Джеймс Бонд не сумел бы ничего сфотографировать, не заплатив. В Ладакхе фотографировать либо можно, либо нельзя. Если можно, то бесплатно, если нельзя, то ни за какие деньги. Поэтому и монахи в Ладакхе значительно более дружелюбны и раскованы – они не при исполнении контрольных функций. Думаю, они существенно беднее своих китайских единоверцев.
Оазис в долине Нурба
Оазис в долине Нурба
Большой Гималайский хребет
Большой Гималайский хребет
Слияние Инда и Занскара
Слияние Инда и Занскара
"Нана" по-тибетски "монахиня"
"Нана" по-тибетски "монахиня"
Террасы над Индом
Террасы над Индом
Будда Мантрейя (1 в. н.э.) в Мулбекхе
Будда Мантрейя (1 в. н.э.) в Мулбекхе
Тибет очень неоднозначен. Немаловажно, что этнический китаец, решивший начать дело в Тибете, должен нанять не менее половины своих сотрудников из тибетцев. Но в Центре традиционной тибетской медицины мы не видели ни одного представителя тибетского народа – даже уборщицы китаянки (китайцы и тибетцы столь мало похожи друг на друга, что спутать их невозможно). Увы, это лишком рыбное место, чтобы его не занять самим. Ладакх суматошный и бесхитростный, в нем нет никакого потаенного страха, а в природном отношении он, возможно, даже более впечатляющ. Его монастыри никогда не разорялись, поэтому их не приходилось наспех восстанавливать и реставрировать, зачастую довольно кустарным образом. Поэтому Тибетом восхищаешься, а Ладакх любишь.
В Сринагаре мы жили на таких шикарах
В Сринагаре мы жили на таких шикарах
Интерьер шикары
Интерьер шикары
Результаты ассимиляции
Результаты ассимиляции
См также:

http://geo.metodist.ru/images/travel/Perlov_Ladakh/Ladakh-1.pdf

http://geo.metodist.ru/images/travel/Perlov_Ladakh/Ladakh-2.pdf

http://geo.metodist.ru/images/travel/Perlov_Ladakh/Ladakh-3.pdf